Темы  /  Лучшие практики

Электронный прорыв Ю.Кореи: как достичь экономического роста в условиях авторитаризма

Ведущие научные круги Европы и США редко жалуют Южную Корею своим академическим вниманием. Это при том, что в течение двух поколений эта азиатская республика из двадцатки беднейших стран планеты переместилась в Top15 крупнейших экономик OECD согласно показателю валового национального дохода. В отличие от большинства стран западной цивилизации, где капиталистические отношения стали результатом поступального исторического развития, экономическая модель Южной Кореи была навязана корейскому обществу правящей верхушкой при помощи драконовских методов.

Западные политики и экономисты не спешат признавать тот факт, что столь внушительных экономических успехов Южная Корея достигла без помощи «невидимой руки рынка» (см. Adam Smith, An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations), а также реализации плюрализма мнений, всеобщих прав человека и демократических ценностей.

«Корейское чудо» зарождалось в условиях жесткого авторитарного режима, который в середине 60ых годов взял на вооружение политику ускоренной индустриализации и построения «дикого» государственного капитализма. Как и в Тайване, Индонезии, Малайзии, Тайланде и Сингапуре, в Южной Корее были запрещены коммунистические партии и леворадикальные организации. Власти республики поставили своей главной целью создание класса собственников и не без основания опасались, что наличие широких маргинальных слоев может создать благоприятную почву для распространения уравнительных идей, которые являются пагубными для периода первоначального накопления капитала и нарождающихся рыночных отношений.

Недостаток политических свобод в Корее компенсировался предоставляемой населению возможностью проявить себя в сфере реального бизнеса: от участия в акционерных предприятих до уличной торговли.

Управление экономикой и государством, а также выработку концепции реформ поручили профессионалам-технократам, многие из которых обучались за рубежом. Миссией государственной политики Кореи стало создание экспортно-ориентированной экономики и построение крупного национального бизнеса с мировым уровнем конкурентоспособности.

Стремясь к достижению «южнокорейской мечты», руководители государства не гнушались методов мобилизационной экономики, таких как, например, пятилетние планы, и смогли блестяще использовать их плоды для становления среднего и крупного бизнеса, а также развития инфраструктуры. Особую роль в осуществлении экономического скачка сыграли «чёболи» – крупные экcпортно-ориентированные холдинги, созданные и плотно опекаемые государством при фактическом владении частным бизнесом.

В условиях ограниченности ресурсов и дефицита времени единственным шансом корейцев на стремительный рост были максимальная концентрация природных ресурсов и консолидация национальных кадров.

Основной целью руководства было создание крупных государственных монополий, обладающих повышенным уровнем конкурентоспособности, благодаря избранности своего положения и помощи от государства. Существенным отличием корейских госкорпораций от японских было отсутствие финансовой самостоятельности и полная зависимость от государства. Финансирование чёболей осуществлялось через государственные банки в обмен на точное следование правительственным планам по развитию тех или иных производств. Именно государство, проводя в жизнь концепцию управляемого капитализма, проводило отбор компаний, в которые направлялись денежные потоки, в том числе из-за рубежа.

В течение четырех десятилетий корейская экономика развивалась в среднем в темпе 7,4% в год.

Динамичный рост начался с развития легкой промышленности, продукция которой успешно продавалась на экспорт и требовала трудоемкого, но низко квалифицированного труда. Затем предпринимательский опыт, полученный на текстильных «кошках», был применен при создании автомобильной, судостроительной и сталелитейной промышленности, производстве бытовой техники и электроники. При содействии государства попутно создавались консалтинговые, технические и кадровые бизнес-центры, инвестиционные фонды и банки, специализирующиеся на поддержке малого и среднего бизнеса.

Что интересно, корейские власти в полном смысле этого слова «назначали» олигархами известных бизнесменов, обеспечивали их льготными кредитами, налоговыми послаблениями, госзаказами и даже старались не замечать нарушения законодательства, если того требовало налаживание экспортного производства. Благодаря такому неординарному подходу, в Корее появились корпорации Hyundai, Samsung, LG и Daewoo. Влияние и концентрация производства подобных кампаний были настолько велики, что к началу 80-х годов они контролировали 75% промышленного производства, а суммарный объем их продаж составлял 2/3 ВНП. Какая может быть конкуренция при такой концентрации производства и политике протекционизма в отношении интересов внутренних монополий?! Секрет очень прост – государство реально вырастило и поддержало внутренние монополии, чтобы они сумели реально конкурировать на мировых рынках, а не внутри страны.

eGovernment спешит на помощь

Описанный выше способ ведения дел в государстве несомненно дал корейской республике множество плюсов, однако в середине 90ых, которые Корея встречала под флагом роста телекоммуникационной отрасли и сектора ИТ, во всей красе проявились все недостатки этой экономической модели, и, прежде всего, – коррупция. Надо признать, что корейские элиты вели беспощадную борьбу с данным явлением. Корея – единственная страна, в которой посадили в тюрьму двух бывших президентов вместе с их коррумпированными членами семьи, министрами и депутатами, не говоря уже про тысячи чиновников рангом ниже. Однако корень южнокорейской коррупции, основанной на многовековых конфуцианских традициях патернализма, был настолько глубок, что требовался новый подход к решению этой напасти.

Построив государственный капитализм, корейские власти столкнулись с острой потребностью улучшения качества госуправления, оптимизации функционирования госинститутов, а также повышения прозрачности процедур работы госаппарата. Требовалось элегантное решение, которое бы позволило им одним «выстрелом» убить «нескольких зайцев».

Именно тогда корейские интеллектуалы обратили свое внимание на парадигму е-government.

В самом деле, чем большее значение в жизни страны играет государственный сектор, тем больший акцент следует делать на реализацию государственных е-реформ, ибо лучший способ победить коррупцию – это исключить прямой контакт чиновника с гражданином. Как вы понимаете, компьютерные алгоритмы холодны к неформальным связям, волосатым рукам и телефонному праву.

В течение 2001-2007 корейские власти реализовали порядка 50 проектов, позволивших Корее стать одной из самых передовых стран в области государственного управления. Среди наиболее успешных проектов следует упомянуть следующие:

  • разработка универсальной административной системы, нацеленной на автоматизацию процессов в области управления персоналом, финансов и аудита, бюджетирования, электронного документооборота и местного самоуправления;
  • улучшение взаимодействия между государственными ведомствами всех уровней, интеграция и распределенное использование межсекторных баз данных, систем дигитализации, обработки и хранения государственных документов, предоставления государственных онлайн-услуг;
  • разработка электронной службы таможенного оформления (UNI-PASS), системы электронных закупок и тендеров (KONEPS), электронной системы патентирования (KIPO-NET), электронной налоговой службы (HTS) и многих других;
  • создание универсальной онлайн-платформы государственной службы (Government for Clients), интернет-портала по оказанию услуг для бизнеса (Government for Business), всекорейского национального портала государственных услуг (korea.go.kr) и т.п.

Таким образом, строительство е-правительства в основу корейской внутренной политики начала нового тысячелетия и стало основным источником повышения конкурентоспособности корейских институтов власти. Широко используя разветвленную инфраструктуру компьютерных сетей и широкополосного доступа в Интернет, а также новейшие достижения информатики и техники, корейским чиновникам удалось заложить прочный фундамент для построения национальной информационной системы и создания постиндустриального общества.

Бюджетные издержки

Умелая реализация масштабных проектов по строительству e-правительства и продуманные инвестиции в развитие государственных институтов и компетенций госаппарата, вывели корейскую республику на первые позиции в мировых рейтингах e-government, в том числе индексе развития электронного правительства ООН (см. Таблицу 1).

Таблица 1: Упоминание Южной Кореи в международных рейтингах е-government (место в рейтинге)

image * ICT (Information and Communications Technologies) – информационно-коммуникационные технологии.

Прямым следствием развития парадигмы е-государства стал рост доходов от экспорта продуктов и услуг IT индустрии, который в 2011 году преблизился к отметке в 160 миллиардов USD. Корея настолько преуспела в реформировании государственного сектора, что ей даже удалось монетизировать свою международную репутацию мирового центра передовых технологий (centre of excellence) в области е-правительства.

Выручка от реализации консалтинговых и IT проектов по внедрению электронного правительства в других странах (т.е. экспорт корейских е-реформ) в 2011 уже насчитывал 236 миллионов USD. Учитывая тот факт, что е-реформы стали не только движущей силой экономического развития Кореи, но и дополнительной статьёй экспорта, предлагаю провести краткий анализ прибылей и убытков от их реализации. Начнём, пожалуй, с расходов. Расходы на электронное правительство в Корее (см. Таблицу 2) в среднем колеблются на уровне 1% от национального бюджета.

Таблица 2. Бюджет проектов е-правительства (₩, KRW — вон – национальная валюта Южной Кореи)

image Источник: Present and Future of E-government in Korea, Seng-Phil, Hong SungShin W. University, Korea, 2009

Согласно общенациональному генеральному плану информатизации, в период с 2008 по 2012 годы госбюджет и бизнес Кореи выделили около 5,2 триллионов KRW на реализацию специальных инвестиционных ICT проектов, имеющих своей целью сокращение расходов в частном и государственном секторах. Корейские власти планировали сократить социально-экономические расходы корейской экономики на 7,312 триллионов KRW и около 6 триллионов KRW на административные расходы. Иным словами: тратим 5,2 миллиона KRW и получаем отдачу около 13 триллионов KRW. Реализация плана в целом завершилась весьма успешно. (Informatization White Paper 2012, National Information Society Agency).

Чтобы лучше себе представлять структуру корейских расходов, связанных с проведением электронных реформ, предлагаю вашему вниманию е-бюджет Кореи за 2009 год (в млрд. KRW).

Таблица 3. Бюджет е-правительства Южной Кореи, 2009 год, KRW

image Источник: Informatization White Paper 2009, National Information Society Agency

Сегодня мотором южнокорейской экономики является экспорт (40% от ВНП) и доктрина «защиты молодых индустрий», призванная помогать национальной промышленности в соревновании с иностранными конкурентами. Корея наглухо закрыла внутренний рынок для большинства стран-участниц международной торговли.

Так, например, в страну долгое время было запрещено ввозить иномарки, что обеспечило быстрый рост отечественного автомобилестроения: в результате 80% взрослых корейцев имеют корейские автомобили, а 95% других товаров в стране – также от национального товаропроизводителя. Именно по причине столь важной роли, которую играет экспорт в экономической жизни Южной Кореи, власти в первую очередь занимались уменьшением издержек по заключению логистических и торговых сделок.

Время – деньги

Упрощение налогового законадательства, а также разработка электронной службы таможенного оформления и системы электронных закупок и тендеров позволили сократить ежегодные прямые торгово-логистические затраты на 740 USD миллионов, а косвенные – на 830 USD миллионов. По оценкам экспертов National Information Society Agency, мультипликативный эффект экономии в смежных отраслях составляет дополнительно около 2,5 миллиарда ежегодно. Иными словами, на упрощении торгово-логистических процедур Южная Корея экономит теперь свыше 4 миллиардов долларов ежегодно.

Механизмы электронного правительства существенно осложнили нелегальные валютные спекуляции, контрабанду товаров и уклонение от уплаты налогов.

Ужесточение государственного контроля над подобного рода явлениями в течение 1998-2005 увеличило ежегодные поступления в корейский бюджет на 4 миллиарда USD, в дополнение к 4 миллиардам USD, которые корейский бизнес экономит на упрощении торговых и логистических процедур. Около 80 миллионов долларов, потраченные Кореей на систему электронного посредничества, которая используется для работы е-коммерции и проведения государственных тендерных закупок, генерирует около 2,7 миллиардов USD ежегодно. (Next Generation e-Government: Transformation into Open Government, the World Bank, 2011).

Яркий пример зависимости денег от времени – средства сэкономленные в результате оптимизации процедур по регистрации интеллектуальной собственности. После реализации соответствующего е-проекта в Южной Корее время регистрации патентов уменьшилось с 28 месяцев до девяти. В итоге только в период 1999-2005 (см. График 1) корейская экономика сэкономила порядка 3 миллиардов USD на уменьшении расходов, связанных с оформлением интелектуальной собственности. Это, в свою очередь, почти на 30% уменьшило время и затраты на внедрение технологических инноваций.

График 1: Средства сэкономленные в результате оптимизации процедур по регистрации интеллектуальной собственности (частные и юридические лица).

image

Источник: Korea’s e-Government Best Practices, Korea Invention Promotion Association , 2007

Если в 90-ые годы оформление документов на экспорт/импорт товаров и услуг занимало у предпринимателей Кореи от двух дней и более, то теперь сделку по импорту можно оформить за полтора часа, а транзакцию экспорта за 2 минуты. Время возврата уплаченных пошлин уменьшилось с 2 дней до 5 часов, а возврат налогов на добавленную стоимость с 4 часов до 10 минут. (e-Government of Korea: Best Practices, Ministry of Public Administration and Security of Korea, National Information Society Agency).

Дигитализация и совместное использование административной информации продолжает активно сокращать документооборот в корейском государстве (см. График 2). По оценкам аналитиков National IT Industry Promotion Agency, в 2011 более миллиарда документов, которые в предыдущие 20 лет имели бумажный вид, уже оформлялись электронным образом. На данном этапе это позволяет экономить для бюджета дополнительные 369 миллиардов вон.

График 2: Уменьшение официального документооборота, выраженное количеством новых документов, переводимых полностью на электронную основу.

image

Источник: National IT Industry Promotion Agency, Success Factors for E-Government Development in Korea and Way Forward Towards Mobile-Government, 2012

Ключевые факторы успеха

Стремительно развивающаяся Южная Корея извлекла для сябе много уроков не только из истории успеха азиатских тигров, но и анализа их ошибок. Руководство Южной Кореи уже давно поняло, что именно развитие технологий и эффективных государственных институтов, а также повышение уровня образования и науки – это фундаментальные предпосылки успешного экономического развития в наше время. Корейские элиты приняли во внимание тот факт, что Япония потеряла инновационное лидерство во многом в результате того, что существуя за счет покупки технологий, не смогла создать их собственное производство и постоянно поддерживать высокий уровень технических инноваций.

Если присмотреться к структуре государственных расходов, то можно заметить, что социальные расходы занимают в корейском бюджете пятое место (12,4%), а в странах OECD первое (33,5% бюджета). Зато первой и второй по величине категорией расходов в Корее являются экономические проекты (21,8%) и образование (16,3%). Это одна из ключевых причин, почему Южная Корея развивается в темпе 5-7% в год, при том, что в странах Евросоюза рост 2,5% уже считается огромным. Южная Корея тратит на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы около 3,5% ВВП – пятый показатель в мире, а по продолжительности образования страна занимает первое место в Азии. Корейцам нет равных в мире по расходам на оплату услуг частных репетиторов. Практически все слои корейского общества стремятся к постоянному совершенствованию своих компетенций.

Е-learning проекты электронного правительства в полной мере реализуют спрос корейского общества на повышение уровня своих компетенций.

Заметим, что Корея не достигала своих экономических успехов путём бесконечного заграничного заимствования. Уровень госдолга этой страны почти в два раза с половиной раза ниже, чем в среднем в странах OECD: 33,9% ВВП против 74,2% ВВП (Government at a Glance 2011 Country Note: KOREA, www.oecd.org). Вместо того, чтобы жить в кредит, Корея постоянно повышает уровень своей конкурентоспособности посредством построения эффективного электронного правительства и использует информационные и коммуникационные технологии в качестве главного рычага инновационной экономики. Многие развивающие страны, такие как Филиппины, Индия, Гана или Бразилия стремились стать мировыми лидерами е-правительства. Лучше всех получилось у Южной Кореи. В чем же секрет успеха? В качестве ключевых факторов я бы назвал следующие:

  • наличие сильной политической воли, позволяющей осуществить смелые государственные реформы;
  • агрессивная инвестиционная политика в сфере информационных технологий;
  • направленность на максимальную практичность проводимых е-реформ;
  • государственное стимулирование развития частного инвестирования;
  • синергичное сотрудничество корейских институтов власти, бизнеса и науки;
  • преданность принципам экономического планирования;
  • глобальное видение проблем (руководство Кореи неизменно проявляло повышенное внимание к проблеме повышения конкурентоспособности страны в системе глобального экономического развития);
  • ясная постановка целей и задач, тщательная разработка долгосрочных бизнес-планов с четко расписанными денежными потоками, ожидаемой отдачей и сроками реализации;
  • назначение директоров IT-департаментов из таких компаний, как Samsung, LG и т.п., ответственными координаторами по реализации ключевых государственных е-проектов;
  • совершенствование законодательной базы, позволяющей осуществить динамичное внедрение государственных е-инноваций.

Приоритетная деятельность руководства Южной Кореи не ограничивается проведением электронных преобразований внутри страны и налаживанием экспортных потоков. Корейские власти ведут активную дипломатическую работу по возвращению на родину корейский ученых и инженеров, которые в разное время уехали работать за рубеж. Вернувшимся предоставляется широкая государственная поддержка и даются все шансы проявить себя в качестве топ-менеджеров как на государственным уровне, так и в частных компаниях.

Кризис в каждый дом

Учитывая особую зависимость Кореи от экспорта товаров и услуг, мировой финансовый кризис 2007-2008 года не обошёл страну стороной. И хотя он серьёзно затормозил рост корейской экономики, тем не менее, рецессии в Корее не случилось. С одной стороны, правительство быстро реагировало на усиливающуеся нестабильность и кризис ликвидности на финансовых рынках. По золотовалютным резервам Корея занимает 6-ое место в мире (240 млрд. USD), а принятые антикризисные меры, среди которых – экстренная финансовая помощь банкам (100 млрд. долларов), формирование инвестиционного фонда для поддержки малого и среднего бизнеса, запуск целой сети социальных программ по поддержке незащищенных слоев населения, создание новых рабочих мест и т.д., и т.п. – привели к оживлению экономической конъюнктуры.

С другой стороны, неоценимую помощь в финансовой стабилизации оказала мощная IT-индустрия. Сектор информационно-коммуникационных технологий настолько вырос во время проведения электронных реформ, что на данном этапе формирует около 20% корейского ВВП. В непростом для Кореи 2009 году удельный вес сектора IT в росте ВВП, как видно из таблицы 4, составил 97,5% и дал стране дополнительные 200 тысяч новых рабочих мест. Благодаря такой амортизации, в 2010 корейская экономика вновь вернулась на круги своя и росла в темпе 6,32% ВВП в год.

Таблица 4: Вклад сектора IT в национальную экономику Кореи

image Источник: Korean Government Informatization White Paper 2012, Korea Policy Info, Sept. 2011

Безусловно, главным бенефициаром е-реформ Кореи является бизнес, в первую очередь, сектор информационных технологий. Однако, как следует из графика 3, если бизнес чувствует себя комфортно, то это неизменно отражается на росте благосостоянии граждан.

График 3: Корреляция роста IT-индустрии и благосостояния граждан Кореи

clip_image006

Источник: 1) Korean Government Informatization White Paper 2012, Korea Policy Info, Sept. 2011, 2) International Monetary Fund, World Economic Outlook 2012

Мобильная реальность

В марте 2011 года в Корее было зарегистрировано 10 миллионов пользователей смартфонов. А всего через 9 месяцев этого же года цифра удвоилась и превысила планку в 20 миллионов абонентов. В то же время, количество корейских пользователей мобильного интернета в 2012 году превысило число интернет-пользователей, получающих доступ в глобальную сеть посредством персональных компьютеров. Количество клиентов, использующих мобильные устройства для доступа к банковскому счету в 2011 году увеличилось до 10,36 миллионов человек (по сравнению с 2010 годом рост составил почти 300%).

Расширение возможностей использования услуг электронного правительства на мобильные устройства (в первую очередь, смартфоны и планшеты), позволяет гражданам осуществлять доступ к интернет-ресурсам институтов власти в любом месте и в любое время. Такие цивилизационные изменения потребовали от мирового лидера е-правительства перехода на качественно новый уровень государственной инфраструктуры.

Очередной виток трансформации корейских государственных институтов уже успели окрестить концепцией m-government (мобильное правительство).

Приняв вызовы современного мобильного мира, корейские власти активно занялись обустройством call-центров, разработкой мобильных приложений и реинжинерингом государственных интернет-платформ для нужд новой технологической эпохи. Мобильные технологии всё активнее используются корейцами не только для коммуникации и доступа к интернету, но и весьма креативным образом, например, в целях борьбы со стихийными бедствиями или профилактическом лечении.

Эпилог

Менее чем за 40 лет Южная Корея совершила беспрецедентный скачок от одной из самых отсталых аграрных стран до высших орбит автомобильной, судостроительной, сталелитейной промышленности, стала лидером по производству бытовой техники и электроники. На протяжении двух первых десятилетий годовой рост ВНП составлял 8-10%, рост промышленности доходил до 14% в год, а среднегодовой прирост экспорта достигал невероятных 30%. Бедная на природные ресурсы Южная Корея по объему производства быстро обогнала изначально более богатую и развитую КНДР (сегодня их показатели составляют приблизительно 1:15).

Ещё в середине 90-ых элиты Южной Кореи поняли, что инвестирование в технологии – единственно правильное направление увеличения "экспортной составляющей" экономики.

Благодаря развитию цифровых технологий в экономике повышается скорость обмена информацией и синтезирования знаний, увеличивается прозрачность государственных институтов власти, упрощаются правила ведения бизнеса. Успешно реализованные электронные реформы повышают не только качество государственных услуг, но и уменьшают так называемые транзакционные издержки, а также развивают доверительные отношения между государством и гражданами, являясь одновременно основным мотором перемен.

Динамичное развитие Кореи, мудрая адаптация к меняющимся условиям (глобализация, дигитализация экономики) дает много подсказок для успешного развития других стран. В отличие от капиталистических акул западного мира, ключом к успеху в Корее был не дикий либерализм, но динамичное авторитарное развитие при соблюдении всех основных правил капиталистической экономики и сохранении ведущей роли государства. В Южной Корее именно государство было основным кредитором бизнеса, указывало приоритеты развития, поощряло экспорт, защищало отечественный рынок от импорта и благоприятствовало развитию современного образования. Когда появились современные информационные и коммуникационные технологии, корейские власти разрабатывали специальные образовательные программы для всех уровней населения, стимулировали углубление и расширение математических и информационных знаний.

Ежегодный кумулятивный эффект от реализации реформ е-правительства в Корее по разным оценкам варьируется от 10 до 15 миллиардов USD. При этом ежегодный бюджет е-government коллеблется в границах 300 млн долларов.

Вдумайтесь в порядок цифр. Внедрение электронных преобразований приносит корейской республике суммы в 30-40 раз превышающие издержки.

Я другой такой реформы не знаю, где так «вольно, смирно и кругом».

Говорят, что во время визита в Россию Джонни Деппу задали вопрос, как спасти российское кино. Актер ответил следующим образом: «Белый человек, зачем ты думаешь о ремонте, когда у тебя дом горит». Подобный подход к видению экономическо-политической ситуации в нашем регионе мне очень близок. Однако было бы большим заблуждением считать, что строительство е-правительства в Беларуси должно стоять на 51-ом по важности месте. Существует мнение, что системный кризис белорусской экономики не является причиной кризиса доверия, неэффективного законодательства или региональной экономической конъюнктуры.

Экономический застой в нашей стране представляет собой прямое следствие кризиса эффективности государственных институтов.

Более 80% экономической активности в Республике Беларусь осуществляется государством, и это не плохо и не хорошо. Это специфика нашей экономики. Дело в другом. Даже такому государству как нео-БССР, с множеством структурных дисбалансов, полученных в наследство от Советского Союза, можно «сварить кашу», если набраться политической воли и взглянуть на систему государственного управления сквозь призму e-government.

Авторитарные власти Беларуси в любом случае ничего не теряют. Как показывает корейский пример, е-правительство – это вид инвестиционной деятельности. Инвестируешь миллионы, а экономишь миллиарды. Если кому-то в белорусских эшелонах власти мнится, что малобюджетная модернизация способна открыть у отечественной экономики второе дыхание, то ему следует обратить самое пристальное внимание на парадигму электронного правительства. При помощи электронных реформ можно легко увеличить прозрачность функционированния институтов власти и уменьшить коррупцию, создать эффективные государственные монополии, найти точки роста в регионах, создать привлекательный инвестиционный климат.

Наши южнокорейские коллеги в скором времени займутся созданием е-институтов виртуальной реальности, а мы ещё из каменного века не вышли со своими представлениями о качестве управления государством. Вперед, господа! Google Glass идет на смену крестьянской лошадке!

Алесь Лукашевич

Мнения:

Метки

Книги